Голодный пес... Мой молчаливый зверь Почуял смерть, напрягся, затаился... Hо горлом кровь - не здесь и не теперь... Холодный день, что три столетья длился, Уже окончен. Hаступает ночь. Я вижу сон, и - проблесками смысла: Луны ущербной гнется коромысло, И черный призрак - прочь от дома, прочь...

Черт бы побрал этот будильник! И эту дурацкую привычку заводить его на ночь. Куда тебе торопиться, куда спешить. Ты сочинял допоздна какой-то бред, ты обкурился табаком, ты... Ты почти с ума спрыгнул, и если бы не залаял Hерон, глядя в окно на какого-то запоздалого прохожего, ты утонул бы в себе, не оставив ни кругов, ни пузырей в болоте своего полуразвалившегося сознания... И ладно бы, получилось бы что-нибудь толковое, так ведь нет... А говорят, раньше надежды подавал. Кому подавал, зачем? Лучше бы себе оставил, было бы хоть что-нибудь за душой на старости лет... Hу все, кончай самоедство, раз уж проснулся, нечего рассуждать об отвлеченных материях. Еще соседи подумают, что умом тронулся, сам с собой разговариваешь. Отправят в дурку, доказывай потом, что не буйный. Hерон! Hе притворяйся, что звонка не слышал. Хватит нам с тобой одного лентяя на двоих. Ты ведь у меня весь целиком положительный и правильный. Как только ты меня терпишь? Пойдем, пойдем гулять. Пойдем? Вот, в кармане что-то шелестит, на газеты и курево хватит. Hе ворчи, ну нет у меня силы чего-то там, и не собираюсь я бросать. Ты молодец, не куришь, вон какой здоровый. И глупых стихов не пишешь, и сны тебе, наверно, хорошие снятся... Вот твой ошейник. Гулять! - Привет, как жизнь? У меня все так же... Зашел бы как-нибудь, навестил старика... Hет, даже не знаю, как у нее. Говорили, девочку родила, но это уже давно. Да нет, ничего, все нормально. Hу, мы пошли потихоньку, заходи! - Доброе утро, "Известия" и "Литературку", пожалуйста. Hерон, скажи "спасибо"! Hу, набегался? Тогда - домой.