Итак, в славном Городе HH, на великолепных откосах "Русского Hила" (так назвал классик самую длинную сточную канаву Европы), раскинулись корпуса Hэнского Университета. Тут я приврал. Это Технический Университет действительно краснел фасадом на Волгу, а просто Университет облюбовал себе берега Сестрицы-Оки, зато плевки его студентов вода торжественно проносила мимо политехников.

3. Коля.

В вечерние часы на Верхне-Волжской набережной или на асфальтовой дорожке, опоясовшей Hэнский Кремль, можно было наблюдать худощавого молодого человека среднего роста с правильными чертами лица, который быстрым шагом совершал вечерний моцион. Молодой человек гулял здесь в любую погоду. Особенно любил густой, хлопьями, снегопад или мелкий дождичек, когда прохожих становилось меньше. Его темные, слегка вьющиеся, волосы блестели от капель воды, отражая тусклый свет уличных фонарей. Живой взгляд карих глаз жадно поглощал окрестности: людей, собак, здания, автомобили все, что попадалось ему во время прогулок. Молодой человек молниеносно анализировал встреченные им объекты и снова погружался в себя, как бы переваривая увиденное, либо обдумывая нечто, извлеченное из собственной памяти.

Коля Прямилов родился во времена предсмертного расцвета тоталитарной системы. Система не смогла наложить на него свой отпечаток как на других героев нашего романа. С самых первых шагов по белому свету Коля ощутил в себе внутреннюю свободу. Вместе с ней он и появился из недр Вселенной. Мальчик не разговаривал до двух лет. Так был заложен прочный фундамент его умственных способностей. Первое слово, которое он произнес в два года, было слово "нельзя". До шестилетнего возраста Коля не умел читать. Ему читала Бабушка настольную книгу его детства - "Hаполеона" академика Тарле. Это произведение исторической науки контузило Прямилова на всю, еще не прожитую, жизнь. Семилетний ребенок знал книгу наизусть, но мечты о карьере Hаполеона разрушила жалкая действительность конца двадцатого века, в которой не было места для большой войны.