Однажды я была у стоматолога, и врач, усомнившись в чём-то, подозвала для консультации свою коллегу. Та стала осматривать мой зуб, и я поразилась, насколько другими были её прикосновения: они показались мне очень резкими, неприятными по сравнению с тем, что я ощущала от своего врача. Мне сразу пришло в голову, что эта другая доктор, должно быть, груба со своими пациентами, меньше их уважает и жалеет, менее добросовестна и вообще — гораздо хуже моей. Хотя она всего лишь взяла зонд и потрогала мой зуб, разница была очевидной.

Обратите внимание: я, взрослый человек, на основании такого недолгого контакта сделала такие далеко идущие (неважно, справедливые или нет) выводы. А теперь представьте себе, что ощущает грудной ребёнок, которого пеленает мама. Ведь для него мамины прикосновения — существенный элемент связи с внешним миром, более того — они в значительной степени представляют для него этот мир. Он не может описать свои ощущения, не может, наверное, обдумать их, но, судя по всему, прекрасно их чувствует и различает. Многим приходилось наблюдать, как иногда начинает вдруг плакать грудной малыш, если его берёт на руки кто-то посторонний. Причём ничего плохого с ним не делают, просто осторожно берут на руки, но — чужой человек. С любовью занимается взрослый малышом или с раздражением, внимателен ли он к нему или мысли его в это время где-то далеко, мама это, папа, бабушка или кто-то незнакомый — всё это ребёнок может чувствовать не хуже, а гораздо лучше, чем я почувствовала разницу в работе двух стоматологов. А главное — для него это неизмеримо важнее.

До сих пор речь шла о прикосновениях, которые могут быть ласковыми или резкими, нежными или раздражёнными, умелыми или неуклюжими.