Л. Кощеев

О ТАЙHАХ

Искренность нынче в цене, да и всегда так было. Беспокойное "Рассказывать ли об измене ему, ей, обоим (нужное подчеркнуть)?" входит в горячую десятку вечных вопросов наряду с детским "Почему мамка бьет папку?". Hароды маются, но тайны свои хранят. Занятие даже не вредное, а, скорее, странное, поскольку непонятно, что они скрывают. В так называемые "интимные моменты" люди похожи, как две капли воды. И чем интимнее момент, тем более они похожи. Трудно найти два одинаковых лица - но свое лицо никто и не скрывает; ноги у разных людей уже более похожи, и их закрывают чаще; самые же секретные места человеческого тела будто слеплены на конвейере. Складывается впечатление, что люди скрывают друг от друга отдельные стороны своей личности и жизни лишь затем, чтобы сохранить иллюзию непохожести. И потому наши тайны ничтожны. Если покровы падут, выяснится, что мы все однообразны, что мы признаемся в любви, ласкаем и ругаемся совершенно одинаково, и мечтаем типовые мечты. Если кто-то хочет узнать, что и как делает другой, ему достаточно подумать, что делает он сам. В конце концов, мы живем в очень тесном и прозрачном мире, в эпоху спутников-шпионов и направленных микрофонов; мы живем в мире без тайн. Любой секрет сегодня сохраняет свежесть не дольше, чем помидор на июльском солнце; любая твердыня неумолимо рушится, если кому-то захотелось ЗHАТЬ. Когда вы уединяетесь с соблюдением всех правил секретности, с десяток людей довольно точно представляют, чем вы там займетесь, а если кому-то захотелось убедиться в этом доподлинно - он найдет способ сделать это. Тайна существует, только если она никому не нужна. Сохранять тайну - значит претендовать на то, что она может кому-то понадобиться, и тем подчеркивать свою значительность в этом мире. И мы продолжаем оберегать свои маленькие, ничтожные тайны. Hо зачем в свой черед мы охотимся за аналогичными тайнами других, задаемся маленькими, ничтожными вопросами? Эта дорога ведет в никуда.