Что там началось после этого нет никакого смысла здесь описывать, поэтому автор ограничится только подведением самых окончательных итогов нашей истории.

Через месяц Игната Фомича Hедопузова судили и приговорили к трем годам перевоспитания с полной конфискацией имущества.

Иван Иваныч Загребин смог-таки отпереться, утверждая, что ничего такого незаконного он не подписывал, а это все слесарь Hедопузов его подпись подделывал. Однако же с поста председателя ЖЭКа его, конечно, уволили и всю новую сантехнику из квартиры конфисковали (потому как он за нее все равно ничего не заплатил).

Марья Ивановна отрицала все неприличные слухи и даже обижалась, когда кто-то намекал на то, что она собиралась выйти за Hедопузова замуж: он покушался на ее честь и достоинство, но она девушка честная, рассудительная и такого неблаговидного элемента, как Hедопузов, конечно же, сразу отвергла.

Еще длительное время после этой истории жильцы обменивались ругательствами в адрес слесаря Hедопузова, причем для этой цели даже два раза организовывались собрания месткома, и народному гневу не было ни конца ни края. Случалось, правда, звучать порою одиноким голосам и в защиту Игната Фомича: - А помните, какой он был раньше...

Hо такие реплики тонули в потоке праведного общего негодования и упреков, а авторы реплик обливались призрением и на несколько дней им объявлялся коллективный байкот.

Hа этом автор мог бы и завершить свою историю, но захотелось нам вдруг взглянуть в последний раз на своего героя, чтобы уж совсем с ним попрощаться, и, после недолгих поисков, обнаружили мы его едущим в арестантском вагоне в неблизкий город Тамбов. Сидит Игнат Фомич с бритой головой, в серой робе с номером на груди и на спине.