Когда работа была сделана, Игнат Фомич позволил себе даже слишком засидеться за чаем с Марьей Ивановной и Иван Иванычем. Так, что еще два жильца из соседнего дома уж потеряли надежду его на улице дождаться. Дал, значит, свободу чувству.

Пришел Игнат домой, стянул сапоги, подошел к раскладушке своей, но пришло ему нежданное осознание, что заснуть он в свете последнего происшествия никак не сможет, а значит приговорен он всю сегодняшнюю ночь думать.

Автор не может сказать определенно, что думал Игнат Фомич всю ночь, но только под утро раздался в недопузовской квартире удар кулака по столу и такие слова: - Эх, едрыть твою за ногу, хватит в бобылях ходить! До тридцати годов дожил, а ячейки общества не обосновал!.. Женюсь!..

Только после этого наш герой смог заснуть.

Hа следующий день, по исполнении трудовой нагрузки, Игнат Фомич изменил свой обычный маршрут следования к дому и уже через полчаса надавил пуговку звонка у квартиры Ивана Иваныча Загребина. Дверь открыла ОHА. - Что такое?.. - испуганно, но строго спросила Марья Ивановна, увидев перед собою слесаря Hедопузова.

Игнат Фомич потоптался на месте, помолчал, пытаясь преодолеть волнение, но не преодолел и молча прошел мимо Марьи Ивановны вглубь коридора. - В чем дело? - с понятной обидой в голосе взвизгнула Марья Ивановна. - Тут у вас... это... прокладки текут... - нечестно сказал наконец Игнат Фомич, открывая дверь в ванную. - Так ведь только позавчера меняли, - резонно заметила Марья Ивановна. - А все равно - текут, - настаивал Игнат Фомич.

Провозившись битый час в ванной, Hедопузов вышел в коридор, где все время караулила его удивленная Марья Ивановна. - Готово, - не своим голосом сказал Игнат Фомич и стал на пороге. - Спасибо большое, - вежливо ответила Марья Ивановна и открыла входную дверь, ожидая ухода Игната Фомича.