Узнавая, что роман "Мастер и Маргарита" имеет четыре авторские редакции, они деловито интересуются, какая из них совершенней, или просто берутся читать последнюю. В их голове никогда не уложится, что все четыре редакции по-своему хороши, а вариации можно плодить от душевного или творческого избытка. Поэтому когда они мрачно поучают окружающих, что в жизни не бывает черновиков, и всякий текст мгновенно публикуется, они пролетают мимо кассы хотя в конкретном тезисе безусловно правы! Кто сказал, что жизненное многословье - это черновик? Да, любое дело в этой жизни надо делать, как главное, но это вовсе не значит, что из-за этого дело может быть в жизни только одно. Переменить пять жен глупо только в том случае, если таким образом ты ищешь лучшую. Другое дело, если каждая из них является лучшей, и тебя просто манит разнообразие (или, наоборот, удовольствие лишний раз удостовериться, что небо синее и в Харькове). Что тут странного? Мы же собираем цветы на лугу не для того, чтобы найти самый большой... Те, кто считает, что нужно выбирать что-то одно и на всю жизнь, ошибаются в главном и обрекают себя на неисчислимые страдания. Мы живем единственный раз, сокрушаются они, мы не можем один раз пожить женившись, а другой раз холостым, и посмотреть, как лучше. Поэтому они обречены жить в диком напряжении, тщательно подбирая слова или сокрушаясь, что в нужный момент в голову пришло не самое удачное выражение. И лишь тот, кого без остатка закружил вихрь вариантов, знает, что лучших решений не существует. Быть женатым нисколько не лучше, чем остаться одному - и наоборот. Ошибается лишь тот, кто медлит с выбором или выбирает что-то одно. Правильно ли сделала Таня, когда предпочла Андрея Сергею? Конечно, она ошиблась. И она ошиблась бы ровно в той же степени, выбери она Сергея. Они оба по сути неразличимы, как Розенкранц и Гильденстерн. Ошибка в том, чтобы отдать кому-то предпочтение и считать это значительным. Hадо было брать всех и даже не думать, какой лучше. (В конце концов, красивая женщина не имеет права любить лишь кого-то одного, как поэт не имеет права не ответить на заданные Историей вопросы.) Конечно, всё это может стать обоснованием самого оголтелого лаконизма. Если нет смысла выбирать, то какой смысл вообще задумываться о существовании вариантов? Hо так уж устроена жизнь, что эта истина доступна лишь тем, кто не может не исписать всю бумагу вокруг.