Несмотря на угнетенное состояние, Морин Холмс с трудом удержалась от смеха. Но ее лицо сохраняло серьезное и сочувствующее выражение.

— Нет, сэр Генри, не думаю.

— Вот и отлично! — Лицо Г. М. тут же прояснилось. — Так как мы приземлимся примерно через минуту… — массивная рука метнулась через спинку сиденья, почти ткнув указательным пальцем в нос испуганной Морин, — вы ответите мне на несколько весьма интимных вопросов. Договорились?

— Ну…

— Как вас зовут, девочка моя?

Морин сказала ему.

— Вы в Танжер по делам или на отдых?

— Это мой отпуск — две недели плюс время на перелеты.

— А где вы работаете?

— Я секретарь в «Джоунс, Хауард и Рэмсботтом» — знаете, большая адвокатская фирма в доме 386 на Пятой авеню.

— Угу. Где вы остановитесь в Танжере?

Морин криво улыбнулась и покраснела, став еще более хорошенькой.

— В отеле «Минзех». Мне сказали, это лучший отель в Танжере. Естественно, он мне не по карману. Но я просто… — Девушка печально развела руками и снова улыбнулась.

— Ха! Все лучше и лучше, — заявил Г. М. — Я тоже зарезервировал там номер. Сколько вам платит ваша фирма, скажем, в неделю?

Морин ответила, покраснев еще сильнее.

— Угу. — Г. М. снова указал пальцем на ее нос. — Тогда я сделаю вот что. Я утрою ваше жалованье и добавлю две сотни в качестве премии, если вы на две недели притворитесь — только притворитесь — моей секретаршей.

Морин молча смотрела на него. Пассажиры, болтая, вглядывались в затянутые туманом окна.

— Господи! — Г. М. внезапно хлопнул себя по лбу. — Нет! Это не то, что вы думаете! Я докажу, что это вовсе не грязное предложение старого развратника. — Страдальческое выражение вернулось. — Меня всегда неправильно понимают!..

— Но я так не думаю! — запротестовала Морин. — Честное слово!