Она комично вздохнула:

– Право, у нас на работе мыла не нужно. Всегда найдется кто-нибудь, кто вылижет вам физиономию. Что, у него нет другого занятия на службе, у этого господина Корбиньи?

– Быть телохранителем не требует много времени.

Я сунул письмо в ящик и набил трубку с изображением головы быка.

– Телохранитель! А чего боится этот клиент?

– Заваттер еще этого не разнюхал, а когда мы переписывались, заключая сделку, то не запрашивали у Корбиньи пояснений, и он их нам не предоставил. Вы припоминаете? Нам было достаточно приложенного перевода. Хотите знать мое мнение? Этому богатому и старому чудаку, – Заваттер называет его спятившим, но Заваттер всегда слишком уж категоричен в своих оценках, – так вот, этому чудаку, владельцу двух замков в окрестностях Руана, перемещающемуся чаще всего по воде, просто скучно, как часто бывает скучно людям с деньгами. И вместо того, чтобы нанять компаньона или трубадура, он навоображал себе врагов и нашел себе частного детектива с пушкой. Это придает некую остроту его существованию.

– И скрашивает наше...

И здесь возникла еще одна фигура несторовской троицы, Ребуль-Культяпый.

– Не рассаживайтесь, – сказал я, когда он собрался подтянуть к себе стул. – Отправляйтесь в Центральную больницу. Вы знаете, что мне поручено бдеть над добродетелью некого Лере...

– Клиент с годовой подпиской?

– Да. Его добродетель незапятнанна, ну, более или менее, однако с ногами, думаю, у него не все в порядке. Он стал жертвой наезда, и его отвезли в Центральную больницу. Наладьте наблюдение за ним. Если его будут посещать, выясните, что это за посещения. В общем, действуйте.

– Прекрасно, – сказал Ребуль, больше ни о чем не спрашивая.

Он ушел. Элен посмотрела на меня.

– Забавная историйка, не правда ли?

– Что-то в этом роде, – буркнул я.

В приемной брякнул звонок, и дверь в кабинет распахнулась.

– Привет, ребята, – произнес вошедший. Комиссар уголовной полиции Флоримон Фару собственной персоной.