— Какие-такие «соответствующие»? — попробовал возмутиться начальник райотдела. — Злых урок славите, товарищи?!

— Да что вы, Николай Александрович! Там же сказано: "Даже злые урки и те боялись Мурку". И правильно боялись — она же в конце концов «зашухерила» всю тамошнюю малину, ОПГ

— Вот я и говорю, — не сдавался Мухомор, поморщившись, словно от зубной боли, — что агентурная работа требует особого артистизма, такта, ответственности, чувства юмора наконец. А вы орете на весь райотдел. Не надо бы этого, а то, понимаешь, поймет кто неправильно…

— А мы одновременно к смотру строевой песни готовимся, — опять нашелся Дукалис. — Согласно последнему циркуляру номер… номер два ноля сто пятьдесят! Вот Рогов речевку и репетирует. А вы что, за этот циркуляр не расписывались?

Вася усиленно закивал головой, стараясь не дышать свежим перегаром в сторону начальника райотдела.

— Ну-у, ты тут не очень-то, — медленно протянул Мухомор. — Руководящие документы я получше вашего знаю. А вот почему исполняете не вполне жизнеутверждающе — не пойму. С огоньком к службе относиться надо. В общем, чтобы к установленному сроку все было как положено. Смотрите мне… — И, назидательно погрозив подчиненным пальцем, начальник удалился с чувством выполненного служебно-супружеского долга.

Подчиненные, коих чуть не поимели по Уставу со всем присущим Мухомору рвением, почтительно покивали.

Некоторое время, пока шаги подполковника глухо затихали в глубине коридора, в кабинете висела напряженная тишина. Первым ее нарушил Дукалис.

— Блин, сколько раз предупреждать надо, чтобы дверь на ключ закрывали! А ты… — Старший опер угрюмо взглянул на ссутулившегося Васю. — Ты чего разорался, как постовой на бомжа?

Оправдаться Рогов не успел. Дверь снова распахнулась, пропуская очередного визитера, начальника отдела уголовного розыска Соловца.