— У-у-у, — тоненько заскулила жертва коварного Плахова и развернулась кормой к собравшимся. — Мужики, что у меня сзади?

— Жопа, — не глядя на коллегу, выдал грубый Дукалис и смутился.

— А в ней — кактус, — подметил наблюдательный Рогов, сделав вид, что не заметил реплики друга.

— Цереус этиопс

— Ну так вытащите его! — заскулил капитан, пятясь ближе к столу.

Василий схватился за дно горшка и потянул.

— Ой, блин! — завопил Ларин. — Больно!

— А ты как думал? — сказал Дукалис, отвлекаясь от чтения газетной передовицы, свободной от разложенной скумбрии, где главный редактор «Часа Треф» описывала жизнь своего семейства, состоящего из ее самой и ейного мужа.

Статья называлась «Чаплины наших дней» и изобиловала славословиями в адрес матерых питерских чиновников из высоких кремлевских сфер.

— Придется немного потерпеть. — В голосе Плахова разлился елей. — Иголки хрупкие, не дай Бог обломаются.

— И что тогда? — Рогов приостановил процесс избавления Ларина от кактуса.

— Сепсис, воспаления разные, возможно, гангрена. Или даже заражение крови…

— Гангрена жопы, — опять встрял невоспитанный Дукалис. — Это звучит. Андрюха, ты попадешь в анналы медицины. Твой случай украсит любую энциклопедию или методическое пособие для студентов… Если ты еще минуты три постоишь спокойно, я принесу фотоаппарат и зафиксирую твой тыльный фас для истории.

Рогов отдернул руку от донышка горшка и задумался.

— Вася, да тащи ты его, не слушай Толяна! — застонал измученный Ларин. — Ничего не будет!

— Ты полностью уверен? — подстраховался предусмотрительный Вася.

— Уверен! Я ж медицинский закончил! — Андрей немного слукавил, но тактичные коллеги по РУВД не стали указывать ему на некоторое несоответствие между словами опера и сухими строчками из личного дела Ларина. Из медицинского института нынешнего капитана выперли после третьего семестра, когда он завалил экзамен по историческому материализму.