— Съезжайте с трассы и ждите!

Чертыхаясь, Бруно свернул на резервную полосу. Через минуту рядом с ним выросла «букашка» из пластика. Из машины вышел полицейский в униформе и, от удовольствия потряхивая книжечкой с квитанциями для штрафов, направился к Бруно. Он выглядел очень самодовольным в униформе.

Осуждающе посмотрев на Бруно, он что-то начеркал в квитанции и протянул ее в окошко машины.

— И что это значит?.. — рискнул спросить Бруно.

— Ваша машина арестована ровно на сутки, — пыжась от самодовольства, объявил полицейский. — Выходите. Мы вернем вам ее завтра на стоянке Центрального управления. Возьмите свой талон.

— Послушайте, я вел машину невнимательно, но не совершил никакого преступления. Сейчас мне очень нужна машина. Я должен успеть на ракету, до старта времени в обрез.

— Вы могли стать виновником серьезного инцидента. Воспользуйтесь общественным транспортом, — предложил служака, всовывая штрафную квитанцию в руку Бруно. — Дайте мне ваши ключи от машины.

Раздосадованный, Бруно подчинился, хлопнул дверцой и молча удалился. На то, чтобы заехать домой за личными вещами, времени у него не оставалось. Бруно пожал плечами и слился с толпой, которая текла по направлению к мосту, выделенному для общественного транспорта. Если он хотел вовремя успеть в стратопорт, следовало поторопиться.

Глава третья

Откинувшись на сиденье автобуса, Бруно механически отмечал сменяющие друг друга остановки: «Милиана», «Ле Корбюзье», «Уади», «Жан Ростан»… Чтобы хоть как-то отвлечься, вытащил свой билет на ракету и забеспокоился: 12 часов 07 минут — старт! Шеф сказал, что у него в запасе два часа, а выходило, что около полутора. Бруно рисковал не успеть. Он встал и пробрался к двери, чтобы сойти на следующей остановке и поймать такси, упрекая себя в том, что не сделал этого сразу, но вдруг вспомнил, что гелитакси уже два дня бастуют.

Он вновь сел, раздраженный, пытаясь успокоить себя мыслью, что уже едет по пригороду, а расстояние между остановками становится все больше, вплоть до стратопорта Геттара.