В этот момент автобус проезжал по виадуку, перекинутому через долину, которая была застроена рабочими районами и фабриками пластмасс. Вскоре уже можно было различить край стартовой площадки с радарными вышками. Как только робот-водитель объявил о конце маршрута, Бруно открыл дверь, выпрыгнул на платформу и побежал по прохладным коридорам, залепленным рекламой. Перескакивая через четыре ступеньки, он, словно болид, вылетел на поле и устремился к указанной в билете стартовой площадке номер четыре. Однако решетка была закрыта.

— Слишком поздно, сэр, — сообщил служащий, — ракета стартует через две минуты.

— Какая неудача! Я так и думал. А когда будет следующий рейс в Париж?

— Только завтра. Если вы торопитесь, через полчаса от стартовой площадки номер шесть рейс на Алжир. Там вы пересядете на Марсель, а в Марселе на парижский экспресс. В Париже вы будете где-то через шестнадцать часов.

Бруно поблагодарил, повернулся и устало побрел в бар стратопорта. Когда он входил, послышался резкий звук, раздиравший воздух.

«А вот и моя ракета», — подумал он.

Минут десять он сидел, потягивая «Феникс» без льда. Затем подозвал посыльного и поручил ему купить смену белья, зубную щетку-автомат, ультразвуковую бритву и сумку, чтобы все это сложить. Неожиданно он почувствовал, что страшно проголодался. Когда посыльный вернулся с покупками, он застал Бруно уплетающим гигантский сандвич.

С набитым ртом, Бруно дал чаевые посыльному, взял сумку и направился к стартовой площадке. Он пристроился в маленьком трамвайчике, который доставил его и около пятидесяти пассажиров прямо внутрь ракеты.

Случай распорядился так, что место рядом с ним заняла изящная китаянка, очень разговорчивая, что, возможно, отчасти объяснялось ее профессией журналистки. Она собирала материал для серии статей о западном градостроительстве.