Дрожа от холода, Бруно привел в действие автообогрев своей куртки. Он подумал о негре, который их покинул. Тот предложил им отправиться в Таблат, где у него были друзья. Однако пилот отказался лететь ночью или покинуть машину. А поскольку Ку Сен была полностью измотана случившимся и у нее не было сил, чтобы идти по автостраде и ловить попутную машину, Бруно счел себя морально обязанным не оставлять девушку без поддержки.

— Возможно, завтра утром вы измените свое решение, — предположил негр. — В этом случае без колебаний разыщите меня в доме моих друзей.

— Удачи, старина, — пожелал ему пилот.

«Мысленно он обнял всех нас, — подумал Бруно. — А ведь еще вчера он нас совсем не знал». И это показалось ему абсолютно нормальным после тех долгих часов испытаний, через которые они прошли вместе.

Несмотря на искреннее предложение товарища по несчастью, Бруно не собирался идти в Таблат. В подобной ситуации лучше всего было вернуться домой, на родную землю, в свой город, пусть даже разрушенный. Временно он бы мог захватить с собой в Ин-Салах и Ку Сен. А пилот, если бы захотел, мог составить им компанию.

В шуме ветра послышались всхлипывания ребенка. Чуть поодаль, в одной из машин, горел огонек. Слышался успокаивающий голос кого-то из взрослых.

«Ин-Салах!» — неотступно думал Бруно. Выдержал ли Ин-Салах катаклизм? К сожалению, у него не было никаких данных на этот счет. Как бы то ни было, вероятность того, что Ин-Салах постигла участь Алжира, была маловероятна. Город не мог сильно пострадать. Он был слишком хорошо защищен, чтобы оказаться разрушенным.

Дождь прекратился. Бруно задремал, но ненадолго — возбужденные голоса разбудили его. В сотне стадиев от них двигались огни и неясные силуэты. Он поднялся и, тяжело ступая, пошел к месту возникшего оживления.

Человек двадцать мужчин обступили одну из машин, внимательно слушая передаваемую по бортовому радио сводку новостей. Бруно присоединился к ним.