Я смотрел на них, прячась в высокой траве и сливаясь с зеленью на ветви дерева, я не спускал с них глаз, замерев между корнями и погрузившись по шею в холодную проточную воду. Я не просто смотрел - я ждал. Каждое мгновенье тянулось невыносимо долго, но оно приносило свои плоды - я начал понимать его, высокого воина в черной кольчуге и со странным мечом на боку, я почти стал им и всегда знал, на какую тропу они свернут и где выберут место для привала или ночлега. Два дня и две ночи следовал я за ними, не спуская с него глаз, выискивая ту трещинку, куда можно было вонзить кинжал. Я внимал каждому его движению, впитывал, словно губка, каждое произнесенное им слово. Лишь затем чтобы найти его уязвимое место. Уязвимое место непобедимого воина-великана, который на моих глазах один вырезал лагерь виндов-кочевников за неполные две минуты и одним ударом прикончил огромного кабана.

Hо щели не находилось, этот человек воистину был сделан из черного дерева, и я шел за ними дальше. Я знал - рано или поздно Высшие вспомнят своего потомка. Hабравшись терпения, я следовал за ними все дальше и дальше.

И я оказался прав.

К полудню второго дня воин упал, споткнувшись о спрятавшийся в густой траве обрубок дерева. Он даже не вскрикнул, но я видел, как побледнело его лицо и понял - мое время наконец пришло. Он нашел в себе силы продолжить путь, но одна нога у него почти не гнулась, он волочил ее за собой, опираясь на рукоять меча. С трудом сдерживая нетерпение, охлаждая жарко бурлящую в жилах кровь, я крался за ними к последнему перевалу, удерживая непослушную руку, которая все время порывалась выхватить кинжал из ножен.

Я чувствовал - время пришло.

Воин должен был устать. Поэтому я не привлекал к себе внимания до самого заката, бесшумно следуя за ним, словно готовый к прыжку леопард. Я ждал того момента, когда его руки ослабнут, а глаза почти ослепнут в серой пелене остывающего за холмами заката.