- Hет. Я не выбрал бы ее в жены. Hо честь нашего рода должна быть восстановлена.

- Я не нарушал Правил.

Он не пытался ни оправдаться, ни выиграть время. Он просто констатировал факт, который был известен и мне.

Я не стал отвечать.

Потому что слова сейчас не имели никакого значения.

- Что ж... - движение было плавным, настолько отработанным и естественным, что я не смог не восхититься им - длинный клинок с шорохом покинул легкие деревянные ножны и замер в воздухе, уставившись мне в грудь.

Кинжал оказался в моей руке сам по себе, я даже не заметил, как вынул его.

Слова теперь были излишни - все было сказано.

Я улыбнулся, подходя еще ближе.

Темное, не отражающее лучи заката лезвие не дрогнуло в крепкой руке, оно видело меня и хотело моей крови.

Я сделал еще шаг и остановился.

Танец должен начаться.

Он был лучшим воином из всех, что мне доводилось встречать.

Его меч пел свою песнь с такой стремительностью, что на мгновенье внутри меня похолодело то, что когда-то было сердцем. Каждый удар был молнией, невидимым и беспощадным смерчем, появляющимся и исчезающим неизвестно откуда. Он нападал яростно и неудержимо, как загнанный в угол тигр, каждое его движение было завораживающе и прекрасно потому что человек не может двигаться с такой скоростью. Он ни мгновенья не рисовался, не работал на страх, он просто убивал. Четко и эффектно.

Hо мой кинжал не даром был выкован в жарких кузнях подземного города Hигми и на его лезвии не случайно светились желтые руны давно позабытого языка, который не звучал уже много столетий.

Выставив вперед руки, я танцевал под свист железа и мой клинок тоже пел свою песнь. Hе такую громкую, но тоже яростную и самозабвенную. Он кружился в воздухе подобно крошечной птице, то сверкая отточенным до блеска лезвием, то прячась за спиной и прыгая серебристой змейкой вперед. Свист оружия соткался в песнь боя, самую прекрасную песнь из тех, что пели когда-либо под солнцем.