Дважды он чуть не достал меня быстрым отмахом из нижнего положения, но оба раза мне удавалось отскочить в сторону, один раз черное лезвие дыхнуло мне в лицо жарким воздухом. И чуть не перерубило меня пополам, когда осмелев от удачи я попытался перейти в ближний бой.

Мы танцевали в лучах заката и наши вытянутые тени мелькали на земле.

Танец смерти, прекрасный и смертоносный, как цветок фийа или стрела с раздвоенным наконечником.

Он был силен, этот черный человек со странным мечом, встреться мы на несколько часов раньше - меня не спас бы ни кинжал, ни добрый ростовой лук на рыбьем клее и с накладками из корня редкого дерева кабрата. Бой был его жизнью, его душой, его призванием.

Hо я был из рода Hигми и в моих жилах текла кровь Высших.

А он был всего лишь смертным.

Черный воин из рода Шэра устал. Движения его утратили стремительность, темное лезвие, хоть и неслось с быстротой молнии, уже утратило точность, мне ничего не стоило уйти в сторону или изящно парировать полуростовой клинок кинжалом. Я танцевал под ударами, ускользая в сторону и появляясь там, где мне было нужно. Я знал, что это мой танец.

Он смог бы одолеть меня, если бы передохнул. Если бы на минуту выпустил из онемевших пальцев тяжелый клинок и стер заливающий глаза пот. Hо я ни на мгновенье не оставлял его в покое - вился вокруг, словно хищная песчаная оса, делал финты и ложные удары, намеренно обходя его так, чтобы он вынужден был опираться на больную ногу.

Он устал.

Грозный и величественный в своих черных доспехах, он уже не был опасен и сам сознавал это. Смертоносные удары меча уходили в никуда и последние капли силы сочились через старые раны.