бабуанцы гнусные... - Ты... - только и смог выговорить Шаршавый Вампирчик, а Босевич тем временем продолжал: - И так все кошмары мучат... лабаз какой-то, горбатые эти... - и Босевич точно вывел генеалогию горбатых, а также гнусных барбидуков, мешающих ему спать - Ты... опять у Близнецов из котелка отъел?! - кипя негодованием, выдохнул Шаршавый Вампирчик. - У кого хочу, у того и отъедаю! - отрезал Босевич т вывел точную генеалогию Шаршавого Вампирчика. - Харя твоя масонская! Жрешь всякую гадость, а нам - твои глюки расхлебывать?!! Батька! Покарай!!! - воззвал Шаршавый Вампирчик. Батька Козаностр поразмыслил и решил, что за такие кудеса Босевич заслуживает лишения капустного пайка на неделю, каковую операцию над ним немедля и произвели. Босевич тяжко вздохнул, но выводить точную генеалогию батьки Козаностра не посмел, и отряд двинулся к лагерю.

Отряд вот уже пятый день пробивался к лабазу, где, по слухам, сохранились еще две канистры с ацетоном. Конечно, капусту можно потреблять и так, но в этом смысле батька Козаностр был консерватором. - Ты, Шава, того... - не раз говаривал батька начальнику штаба, в то время как Босевич (от слова "босс") подозрительно косился на провинившегося. И левацкий элемент умолкал. Тайга - чем дальше, тем больше - принимала свою первозданную оранжевую окраску. Следов Всеобщего Позеленения оставалось все меньше, и теперь можно было ожидать чего угодно. Когда свет начал меркнуть, к батьке Козаностру подъехал Фоня. - Бачка, так сто бабуансы близко, - доложил он. - А ты видел, что ли? - недоверчиво спросил Босевич. Общеизвестно: тот, кто встречает барбидуков и бабуанцев - назад не возвращается. - Не! Сапаха есть! - ответствовал Фоня. - М-да-а... А барбидуки с ними? - Не снай... В них сапах нет... - Ну, вот что. Дальше не пойдем. Привал здесь. Караулы удвоить, и проследи, чтоб каликов не жрали, распорядился Босевич. Фоня довел директиву до всеобщего сведения; через полчаса лагерь был готов, и все устроились на отдых.