Маузер его еще дымился. - Дурак ты, Граф, хоть и умный. Глянь-ка на него! Граф с ужасом посмотрел на человека в свитере. Лицо его медленно. но верно превращалось в донельзя наглую и тупую харю, а кисть правой руки - в черную кожаную папку с монограммой: "проф. О.С.Линский. О больных местах среднестатистического человека." - Повезло тебе, Граф, что я успел. Это ж барбидук! Барбидук с земли затухающим голосом сказал: - Н-ня-а... Шавка быстро обернулся и всадил пулю в его лоб. Барбидук затих окончательно, а шавка вновь обернулся к Графу: - Говорил же я тебе, идиоту... Ладно, не время сейчас. Вон они. Над кустарником неподалеку колыхались многочисленные хоругви и транспаранты: КАПУСТУ ЕШЬ, А ПОЛИТГРАМОТУ - РЕЖЬ! ЭКСТРАСЕНСОРИКУ - В МАССЫ! ЧЕМ КАЛИКИ ЖРАТЬ ОТ ЗЕЛЕНОЙ ТОСКИ, НАУКИ ГРАНИТ ЗУБАМИ ГРЫЗИ! ЭКСТРАСЕНСОРИКУ - ИЗБРАННЫМ! ПОКА ТЫ ЕШЬ КАПУСТУ С АЦЕТОНОМ - МОГУТ СЛАДКО СПАТЬ МАСОНЫ! ЭКСТРАСЕНСОРИКУ - НА... Дальше читать было некогда. Цепи бойцов поднялись и побежали вперед, увлекаемые батькой Козаностром и Шаршавым Вампирчиком, передергивая на ходу затворы и перекладывая поближе ножи. Затрещали выстрелы. Под пулями барбидуки вздрагивали и оседали, словно проколотые надувные игрушки. С их стороны огня не вели, но тем не менее ряды бойцов тоже ощутимо редели. Вот к человеку с неприличной фамилией скользнул из-за дерева некто. спросил: "Неприятности, браток?" - и тот упал. Так погиб человек с неприличной фамилией. Фамилия ему была - Херц. Однако бойцы шли вперед, и пули их по-прежнему находили цель. кончались патроны - в ход шли ножи и шашки. неуклонным было их движение вперед, и довольно скоро все остановились, почувствовав вдруг громадное облегчение. Да и было отчего: во всей тайге не осталось ни одного барбидука или бабуанца. ДОРОГА К СЧАСТЬЮ - СВОБОДНА.

Батька Козаностр, по обыкновению, углубился в чащу. долго сидел он просто так, глядя в небо сквозь оранжевые ветви. Потом, по странной какой-то ассоциации, вспомнил батька о загадочной болести Босевича (от слова "босс").