- Мы, значит, ему свои кровные высыпай, а он, подлюка, жрать будет?! Бойцы согласно закивали и потихоньку разошлись. Старик Эженыч, досадливо плюнув, пошел в другой конец лагеря. Приятели потянулись за ним. Вскоре с той стороны послышался крик: - Братцы! Ить барбидуки нынче ученые стали, не отбиться нам! А каликам пропадать?! Сыпь в кучу, йех, гуляй!!!.. Раздался выстрел, и старик Эженыч замолк. Взорам сбежавших предстала такая картина: старик Эженыч лежал на траве и мелко сучил ногами - отходил, а чуть поодаль стоял на бочке Шаршавый Вампирчик с дымящимся маузером в лапе. - Бойцы! - гаркнул этак, засим, закутавшись в крылья, несколько времени помолчал, дабы до всех дошел глубокий смысл сказанного. Наконец, пальнув из маузера еще раз, продолжил: - Говорю прямо, для многих из нас этот час последний. Дорогу к лабазу нам преградили барбидуки и бабуанцы. Все мы отлично понимаем, что это значит. Эти существа - позор всей тайги и давно должны быть уничтожены. Самим своим существованием они преграждают дорогу к счастью и нам, и всем остальным обитателям тайги. А потому - не пожалеем жизни за правое дело. Ура. - УРА!!! - закричали бойцы. Завершив таким образом подготовку к решающей битве, отряд рассыпались в цепь и залег. Старик Эженыч, поднявшись с земли, недоуменно спросил: - Так я... живой, кажись? - Живой, живой, - успокоили его. Шава в воздух стрелял.

Ожидание длилось довольно долго. Вдруг кусты зашевелились, и. вылезши из них. рядом с Графом присел некто в мохнатом свитере. - Друг! Что, неприятности? Понимаю, ох, понимаю! - и вкрадчивым, задушевным голосом начал вещать о том, как несправедливо устроен сей мир, и как ему хотелось бы его (мир) лучше и справедливее... Все это настолько совпадало с Графовыми мыслями и желаниями, что к горлу подкатил комок. Сознание его помутилось... ...и мир с громким, будто после осиновой похлебки, треском лопнул. Очнулся Граф от громкого, резкого хлопка. Человек в свитере корчился на земле; над ним стоял Шаршавый Вампирчик.