он любил горбатых - ведь у горбатых всегда имеются в загашнике свежие калики, это известно кому угодно. Известно также, что горбатые очень неохотно расстаются со своим загашником, но это Босевича (от слова "босс") волновало меньше всего. Срочно организовали привал, построили допросный блиндаж, поставили у входа двух часовых, и Босевич (от слова "босс") приступил к дознанию Надо сказать, что в отряде Босевич был за шефа контрразведки. А поскольку в отряде никто не знал, что такое "шеф контрразведки", и, как следствие, не мог определить точно босевичьи обязанности, то занимался Босевич исключительно обустройством своих личных интересов, каковые заключались в непрерывном пожирании каликов, капусты с ацетоном и уж на самый худой конец - даровой осиновой похлебки. Калики и капусту он тоже предпочитал даровые и порой клал все силы на получение вожделенных ед даром. Удобно расположившись за походным письменным столом, он крикнул: - Ввести! - Кому? - спросили снаружи. - Не кому, а кого, хари масонски! - Горбатого, что Фоня привел. - Ладно, Босевич, не валяй, однако, дурака. Как это Фоня его привел, ежели ацетону в отряде уже неделю нет? - Ты мне это брось! Сказано - веди, и точка! - Да чо зря ходить?! ведь не хуже нас знашь: горбаты на сыру капусту не идут! Отвяжись, дай. однако, поспать. Босевич (от слова "босс") чертыхнулся и приказал привести Фоню. - Ну, моп твою ять! - послышалось снаружи. То горбата ему, то Фоню... Ни сна, ни отдыха, понимашь... - после чего Фоня вместе с горбатым, непонятным образом изловленным на сырую капусту, был доставлен. - Фоня, - начал допрос Босевич, - а в самом деле, как это ты его словил, ежели ацетону в отряде уже неделю нет? - Моя сырой капуст кидал, насяльник! - глядя в сторону, ответил Фоня. Она голодный был, сырой сибка-сибка кусал. Босевич решил не продолжать пока эту тему и обратился к горбатому: - Где калики? Горбатый пробуркотел в ответ нечто невразумительное. - Она говорит: его твоя не понимай! - объяснил Фоня.