Говорят - красные, значит, надо красные, и все тут! В другое время Босевич бы обиделся, но теперь... - Да где я тебе возьму, Шава?! В ответ Шаршавый Вампирчик разразился длинной речью. Более половины ее Босевич понять не смог, но смысл сводился к следующему: если два желтых фонаря завернуть в куски красных полиэтиленовых галифе батьки Козаностра, получатся искомые красные фонари. Как именно они получатся, Босевич не понял, однако в реальность плана отчего-то поверил. но позволит ли батька заворачивать фонарь в свои штаны? А почему бы нет? для дела ведь! - Фоня, - крикнул Босевич, - поди сюда! - Сево, насяльник? - отозвался Фоня. - Иди в лагерь! И без батькиных штанов не возвращайся, понял?! Фоня в недоумении покачал головой и удалился. Злосчастная его голова трещала от обилия нынешних впечатлений. и когда с него потребовали - ни больше, ни меньше - штаны батьки Козаностра, он не особенно удивился. нигде не задерживаясь, Фоня подошел к батькину блиндажу и вошел внутрь. - Бачка, так сто Босевич станы твоя просит! - доложил он. Батька Козаностр оторвался от своих мемуаров и задумчиво глянул на Фоню. На своем веку батька повидал всякое, застал даже одно из последних Всеобщих Позеленений. Но чтобы шефу контрразведки среди ночи понадобились его, батькины штаны!.. батька подвигал бровями вверх и вниз и, наконец, решил. что Босевич, как правило, зря ничего не делает - недаром же он шеф контрразведки. А раз так, то штаны надо бы дать. не размышляя более, батька Козаностр вылез из своих превосходных красных полиэтиленовых галифе и отдал их Фоне. Остаток темноты и все завтрашнее светлое время в лагере кипела работа. Было объявлено, что осиновой похлебки не получит никто, пока нужное количество бревен не будет доставлено куда надо. Одновременно с этим был послан кавалерийский разъезд к фонарному дереву; под вечер все необходимое было доставлено, и Шаршавый Вампирчик, тыча когтем в карту, излагал план поимки.