— Я тебя несколько утомила? — спросила я.

— Немножко, — ласково ответил Ксандр. — Но это неважно. Послушай, а как с Чарли?

— Каким Чарли?

— Ах, даже так. Кто еще из мужчин с вами плывет?

— Один приятель Джереми. Гарэт Ллевелин.

Ксандр поднял глаза.

— Кажется, он приятный малый.

— Если кому-то приятны валлийские гориллы, — сказала я.

Ксандр засмеялся.

— Говорят, феноменально преуспевающий мужчина, и по части женщин тоже.

— О, он убежден, что владеет ключами от всех поясов невинности, — ответила я, — но я сменила замок на моем. Кстати, я ему не особенно нравлюсь. Он засек меня, когда я обменивалась любезностями с Джереми, и догадался, что тут что-то нечисто.

— На твоем месте я бы перетянул его на свою сторону, — заметил Ксандр. — Как противник он довольно грозен.

Мы приступили ко второму. Официанты продолжали перебивать нас, выясняя, хочу ли я, чтобы камбалу подали без костей, предлагая овощи и салаты, еще вина, еще пряностей и соуса «Тартар».

— Все в порядке, сэр? — спросил, крутившийся возле нас старший официант.

— Будет в порядке, если вы оставите нас в покое, — взорвался Ксандр.

— Есть одна проблема, — проговорила я, защипывая складочки на скатерти. — Ты не мог бы одолжить мне двести фунтов?

— Для чего? — спросил Ксандр.

— Мне нужно купить кое-что из одежды в поездку.

— У тебя и так больше, чем достаточно. Ты могла бы одеть всю труппу Ковент Гардена.

— Всего-то двести фунтов. Обещаю тебе, как только завоюю Джереми, не попрошу больше ни пенса.

— Дорогая, кажется ты не понимаешь, что в данный момент дела идут из рук вон плохо. Существует одно маленькое обстоятельство, называемое инфляцией, о котором, кажется, ни ты, ни Памела не имеете никакого понятия. Мы все должны сейчас трубить во все трубы. Мой дражайший тесть вступил сегодня на тропу войны. Брюзжит по поводу моих расходов. В этом году положение со счетами просто катастрофическое.