фотографии и ксерокопии чего-то, сделать которые тогда была проблема.

Трясясь в троллейбусе из одной очередной точки в другую, я беспощадно

корил себя за то, что не взял Ольгиного телефона - и ведь вспомнил про

это, вспомнил на полпути к остановке, но возвращаться не стал. Дурацкие

суеверия, пережиток прошлого - но я так боялся спугнуть неожиданно

привалившее счастье...

В общем, когда дым рассеялся - небо стало набирать знакомый

сиреневый оттенок, вечерело. Я заехал на несколько минут домой,

наскоро перекусил, наплел чего-то и рванул до Олиного дома. На этот

раз дом искать почти не пришлось. Я поднялся, позвонил в дверь...

тишина. Потоптался, позвонил еще. Пожал плечами, и уже почти шагнул

на ступеньку, ведущую вниз, как дверь открылась, и из нее выпала

Ольга - мне пришлось подхватить ее, чтобы она не упала. Плечи ее

содрогались от беззвучного плача.

- Ты чего? - оторопел я.

- Негодяй... где ты... где ты ходил так долго?

Мои глаза сузились - на секунду.

Искренне. Она говорила искренне.

- Так вышло, - удивленно бормотал я, втаскивая ее, висящую

на моей шее, внутрь, - подумаешь, немного задержался, чего рыдать?

Она сидела на табуретке и размазывала по лицу тушь. На столе

стояло что-то, совсем еще недавно, днем, бывшее вкусным обедом, а

сейчас основательно потерявшее товарный вид.

- Понимаешь, - говорила она, и тихие всхлипывания нет-нет да

прерывали слова, - я тут сижу месяц с небольшим всего - а как будто

вечность... длинные, пустые дни. Ничего не происходит. Раньше еще

бабка могла говорить, теперь уже только хрипит. Ночами вдруг так

страшно становится... и тут ты ушел и нету. Ерунда всякая в голову

лезет. Я вообще-то не плакса... но накопилось, похоже. Не обращай