Послание было отпечатано на листе дешевой белой бумаги, сложенном по размеру маленького конверта.

— Есть ли конверт от этого письма?

— Да.

Она порылась в сумочке. Вот он, мятый белый конверт, адресованный Джеймсу Слокуму, эсквайру, Трэйд-роуд, Нопэл-Велли, Калифорния. На почтовой марке ясно значилось: Куинто, Калифорния, 18 июля.

— Сегодня среда, письмо отправлено в понедельник. Вы знаете жителей Куинто? — спросил я.

— Всех? — Ей даже удалось улыбнуться через силу. — Куинто в нескольких милях от Нопэл-Велли, где мы живем. Но у меня нет даже смутного представления, кто бы мог послать это.

— А почему? О том есть представление? Хоть какое-нибудь.

— У меня есть враги, полагаю, есть. Ведь у большинства людей они есть.

— Насколько я понимаю, ваш муж этого не видел. Джеймс Слокум ваш муж?

— Да. Он не видел этого. У него были дела в Куинто, когда пришло письмо. Обычно я проезжаю на велосипеде мимо почтового ящика.

— У него служебные дела в Куинто?

— Нет, не служебные. Участие в спектаклях "Актеров Куинто" — это полупрофессиональная театральная группа. Они на этой неделе каждый день репетируют...

Я перебил ее:

— Обычно вы читаете почту мужа?

— Да. Мы читаем почту друг друга... Но я не ожидала перекрестного допроса, мистер Арчер.

— Еще один вопрос. Это сообщение — правда?

Кровь бросилась ей в лицо, глаза сверкнули.

— Я бы не хотела отвечать...

— Хорошо. Но вы вряд ли сидели бы здесь, если это не было бы правдой.

— Я пришла бы в любом случае.

— И вы хотите, чтобы я выяснил, кто послал это письмо, и отдал бы этого человека под суд за клевету?

— О нет, — воскликнула она (право, миссис Слокум не слишком умна, если приняла мой последний вопрос за чистую монету). — Надо прекратить это. Я не могу стоять на часах у почтового ящика, проверять почту мужа, но не могу и оставаться в неизвестности, ждать очередного подвоха...