Но время шло, матросы не вылезали из кубрика, и Эммануил Османович махнул рукой. Это был знак горнисту. Тот поднес трубу к губам, и над пляжем прокатились сверкающие медные звуки.

Ребята вскочили, рванулись к воде.

Орионовна тоже вскочила, предупреждающе вытянула вперед руки:

- Это - не для вас! Это - для нас! Вы - ждете нашу команду.

Ребята знали, что без разрешения воспитателя к воде подходить нельзя, но всякий раз, услышав сигнал, они кидались к морю.

Орионовна и Валерий Васильевич взялись наводить порядок, а Пантелей оттолкнулся от дерева, скользнул вниз и вприпрыжку понесся к отряду. Ему всего несколько секунд нужно было на то, чтобы добежать до отряда, завернуть за спину Орионовны, затем вылететь из-за нее и занять свое место в шеренге, в двух шагах от воды. А там - сигнал - и купайся себе! И то, что он встанет в шеренгу чуть-чуть позже других, может пойти ему на пользу - не спешил человек, ждал команды воспитательницы!

Все складывалось наилучшим образом: он бежал к отряду, а Орионовна и Валерий Васильевич все еще были заняты самыми нетерпеливыми ребятами.

Все обошлось бы, если бы не Ленка Яковлева.

- Пантелей! Давай! Быстрей! - завопила она. - Смотри опоздаешь! Без моря останешься!

И тут же, точно хлыстом по воздуху ударили, раздался возмущенный крик Бастика Дзяка:

- Чего одешь?! Пдооили тебя!

Бастик не выговаривает «р», и тем, кто впервые слышит мальчугана, кажется, что у него насморк.

- Не твое… дело!!! - до невозможности повысила Ленка голос.- Панте-лей!!! Скорей!!! - Она схватила свою рыжую челку, дергала, едва с корнем не вырывала: дескать, чего ты медлишь, растяпа!

Козлом скакавший по галечнику, Пантелей от этого сдвоенного крика замер в нелепой позе - на одной ноге, руки в стороны.