Сын Пантелея Лукича, Иван Пантелеевич, в те военные годы - подросток, пошел на завод учеником токаря. Ученичество было недолгим - сын пограничника вскоре заменил рабочего, ушедшего на фронт. К концу войны Иван Кондрашин стал отличным токарем, потом лучшим в городе, а потом знаменитым на всю область. Его портрет - на доске Почета в центре города.

Пантелей любил деда и отца безграничной и верной любовью, и только он знал, как это трудно - носить фамилию Кондрашиных. Чуть кто услышит, тут же спрашивает: а не в родстве ли ты с Пантелеем Лукичом и с Иваном Пантелеевичем? И, убедившись, что в родстве, - советует всегда брать с них пример. Будто он сам этого не хочет не стремится к этому. Но ему же говорят: тебе многое дано, с тебя многое и спросится. И сам ты на деле, выходит, ничего не стоишь, нуль ты перед собственной фамилией, или, в крайнем случае, фигура, которую может шпынять кто угодно с самой незаметной фамилией. Ты ему - ничего, а он тебе такое может наговорить, что поневоле захочется впредь скрывать: кто ты и от кого происходишь…

Мучился всем этим Пантелей давно. Наверное, с той поры, когда понял, что он - Кондрашин, сын Кондрашина и внук Кондрашина. Мучился и мечтал доказать, что он и сам не лыком шит.

Да не так просто сделать это. Война была давно. На всенародную стройку не убежишь, а убежишь - поймают и домой вернут. Кому ты, неумеха, на стройке нужен? От кружка юных космонавтов до космоса не ближе, чем от любой другой точки земли. Что остается? Макулатуру собирать? В школьный двор металлолом стаскивать - ржавые кровати да битые радиаторы водяного отопления? Это всюду делается, ничего в этом необыкновенного нет…

Странно ведут себя взрослые: в пример ставят, что давно в историю вошло. В великие времена все это было. Как же ты сравняешься с известными и заслуженными людьми, если то, на чем они себя показали, сто раз в книгах описано, в кино снято? Не вернешь тех времен, не повторишь…