Мысли были немного перепутанны. "Явно не на работу", время было уже не то, да и че делать на ней в воскресенье. Тогда наверно я иду в гости. Вытащив удостоверение, я нашел визитку с написанным на обороте адресом. "Ла-Ла-Ла 12 часов", нормально, я как раз вовремя. Hемного пройдусь, чтоб развеяться. Я споткнулся на ровном месте, чуть не растянувшись на асфальте посмотрел под ноги. Жирная змея, свернувшись кольцами, лежала посреди тротуара, изредка поплевывая в прохожих своим ядом. Люди спокойно проходили мимо, не замечая черных сгустков в своей крови. Я стоял завороженый змеиными глазами и из меня неожиданно выпало две сороканожки. Они втянулись в змею, и та отпустив меня поползла со мною, то путаясь под ногами, то отставая, чтоб выплюнуть пару сороканожек (теперь они выделялись вместо яда), в прохожих. Люди не замечели ничего. Порою они даже меня не замечали, хотя я был уверен, что знал некоторых из них. Змея отстала, увлекшись пожиранием грудного ребенка, она сперва вытащила его за ногу из коляски, затем размягчила ударами по асфальту. Трамвайная колея появилась неожиданно, и я не заметив ее (так интересно было наблюдать за змеей) перецепился, что стоило мне ног. Я отполз на руках, размышляя что делать дальше. Без ног я врядли успею ко времени, а опаздывать я не любил. Боли не было, была только какая-то пустота, в душе ли? в сердце? не знаю. Hо эта пустота дарила мне ощущение нереальности происходящего. Монах в черной сутане подошел ко мне интересуясь, чем может помочь. "Сволочь, неужели он не видит". Я шутя протянул ему руку. Он потянул и... я встал. Посмотрев вниз я увидел свои ноги пришитые на живую нитку, но только наоборот. Сделав шаг, я чуть не упал, но крепкая рука монаха придержала меня. Я посмотрел на него более тщательно. Черт. Это был не христианский священник, а ..., а бог его знает в какой вере, вместо распятия, человек, в объятиях многоножки. Я шел дальше, не чувствуя присутствия священника, но боясь повернуться. Змея безнадежно отстала.