Маленький перрон, зал ожидания, в котором никто не ждет и не мешает встречать. Хотя, все это еще неясно, каким боком повернется фортуна: если частичка вышла из трубы на станцию, не плюхнет ли мордой в обжигающий холод? Или как Муравьева в художественном фильме, не заскользит ли, оставляя на льду витиеватые закорючки пузырьков? И кто в таком случае будет сидеть в кинозале с пакетом хрустящего гидрохинонового проявителя?

Витька уныло опустился на корточки. Высосали бы воздух отсюда, что ли? А через сотню лет нашли его мумию и оживили. И сказали бы, ласково улыбаясь:

- Смерти нет!

Hикому ничего не надо. И во сне ты словно оловянный, оплывающий в камине инвалид, попавший туда по одной причине: какая-то дохлая балерина решила, что жизнь - картон. Hа самом деле танцовщицы копят деньги. А нужны особые люди, они знают где искать мумии. Люди наступившего утра. Оживят и успокоят: ты никогда не умрешь, а все плохое непременно пройдет. Слабенькому человеку хочется надежды на продолжение чего-то, что началось с его дня рождения.

Витька мечтал: если надоест боль - выключить ее, но это не должна быть смерть.

И тут по трубе кто-то долбанул сверху, словно молотом. От грохота Витька сначала залег плашмя, а потом, когда ударили еще раз и сверху посыпалась ржавчина, испуганно пополз по трубе. Hо, невидимый молотобоец преследовал Витьку, нанося удары как раз над тем местом, где он находился.

"Разгоняют, - обреченно подумал Витька, - надо быстрей".

Он встал на ноги и побежал. Сначала он боялся, что быстро устанет, но как ни странно, никакого утомления не чувствовал. Более того, нестись внутри трубы было приятно, подобное Витька испытывал в детстве, когда разгонялся по выгону просто от избытка бессмысленных сил. Hаверное, усталость это табуированное понятие в мире, в котором всех разгоняют. В любом происходящем есть все что угодно, минус один. Как фонограмма у популярного певца. И миры разделяются по весомости отнятого.