С интересом рассматривая себя изнутри, Федор пытался понять - ради чего ему стоит бороться за выживание, и никак не мог найти ответа. Движение по тайге сделало свое дело - Федор отогрелся и приобрел способность спокойно думать. Мысли, однако, были невеселые. Уже перестал пугать страх расстаться с жизнью. Более того, пришло умиротворение и согласие с судьбой. Очень удивился он мысли, что остаться здесь совсем неплохо и, вообще, намного лучше, чем на постели в вонючей больничной палате, которых в жизни он повидал предостаточно, правда в роли посетителя.

Холод, усиливающийся насморк и невероятная усталость уже не доставляли таких неудобств как раньше. Медленно переступая ногами в тяжеленных промокших сапогах, Федор ощущал, как уходит вся прошлая жизнь, стекает с подошв сапог в покрытую снегом набухшую землю. Вместо нее приходит что-то новое. Подняв руку к глазам, Федор увидел большую снежинку, которая показалась ему чудом природы и верхом гармонии. Падающие снежинки уже не выглядели сплошной стеной, каждая была сама по себе и порхала в холодном чистом воздухе, стремясь к земле, где ее ждали сестрички. Занесенные мокрым снегом кусты выглядели как абстрактные статуи. Откуда-то послышалось журчание воды. Обалдев от происходящих изменений, Федор с размаха врезался в сосну, которая сбросила на него целый сугроб мокрого снега. Федору показалось, что весь сугроб оказался у него за шиворотом. Hаваждение исчезло, однако мир уже изменился. Федор почувствовал, что ничем, по сути, не отличается от всего живого, что его окружает, и это ощущение моментально согрело его и успокоило. Федор шел вперед, совершенно не задумываясь, куда он идет. Мысль о возможной смерти перестала пугать его, а даже наоборот, очищала нутро от залежей всякой дряни, накопившейся за много лет сознательной жизни.

Удивительное ощущение свободы от невероятного количества дурацких правил, обещаний и привычек совершенно меняло мир вокруг.