Основной литературно-философской продукцией Пуха была многосерийная история о существовании посреди моря острова Буяна, где произрастает громадный дуб, на ветвях которого сидят философы и духовные учителя. Он, то бишь Пух, терпит кораблекрушение и находит сей дуб. Завязываются исполненные мудрости беседы между Пухом и обитателями дуба.

Появился и целый сонм писателей, которые почитали Пуха за живое божество, периодически погружались в транс, и возвращались оттуда с готовым метафизическим трудом - еще одним кирпичиком в здание учения, возводимого Пухом. Эти писатели [пропуск - в рукописи неразборчиво] ходили нагишом, глотали змей и не стригли волос, дабы кудрями покрыть тела свои вместо одежд. - Всяк носит своё! - вещал им Пух.

Число членов секты множилось в геометрической прогрессии. Мужья привлекали жен, жены - мужей, а поскольку детей у них не было (жители острова разрешались исключительно романами и повестями), то в секту пытались затащить какого-то старичка с большим рогом на носу; никто не знал, что это за старичок, но было он чисто как ребенок - ходил по лужайками, иногда подкрадывался к прохожим и игриво произносил, делая ударение на последнем слоге: - Козю?

Что сие означало - тайна, но факт - старичок не только вступил в секту, но и сделался одним из ярых ее последователей, написав себе на лбу "ПУХ СО МHОЙ" и бегая по селению с благой вестью о выходе очередного тома писаний своего кумира.

Среди этой вакханалии внезапно возник старец Икакий босой, одетый в шкуры. Он ударил посохом оземь и предрек: - Да погрузится суша сия в морскую пучину.