- Божественное присутствие, - вещал Фейнос, бодро шагая вперёд и посматривая на верхушки растений, - божественное присутствие проявляет себя, когда предания молчат, а время стирает память крыс. Мы должны найти его, поведать о нём. Мы должны объяснить этим толстым крысам, что нельзя только жрать и поклоняться тем, кто не устерёг жратву. Ведь божественное присутствие много выше нашего понимания...

Его длинные лапы переступали по мягким иголкам, а ветер всё колыхался и колыхался навстречу в усиливающемся незнакомом ритме.

У крыс города тем временем была радость. Смута рассеяна, все остались довольны.

Каждый соблюдал повышенную осторожность, поскольку отрава ждала за каждым углом, но Ход действий исполнялся крысами как обычно, а кроме того появилось нарастающее чувство свободы. Молодые крысы, оставшиеся в городе, стали подумывать, что в словах Фейноса была какая-то правда, а у них теперь появился выбор. В любой момент можно сбежать к Фейносу на природу, как надоест город. И искать с ним отголоски древних преданий. И слышать музыку в воздухе, земле и воде. Вот только обоснуется Фейнос и дойдут от него вести, а там видно будет.

Только Старейшина подолгу сидел молча, выпрямившись, и прощупывал усами волнующийся в странном ритме воздух. Впервые усы Старейшины не чувствовали запаха, а только колыхались в такт воздушным потокам.

- Похоже на знак, - изрёк Старейшина и настороженно приготовился, как будто давно ожидал этой минуты.

- Я слышу где-то далеко-далеко чудесный затягивающий ветер, немедленно отозвался Толстый. - Он зовёт нас. Это ли не знак нам в награду за то, что прогнали безбожников! Знамение, - оживился он, - собирать всех?

- Похоже, они соберутся сами, - рассеянно ответил Старейшина, прислушиваясь.

Фейнос шагал всё тяжелее, что-то давило и двигалось навстречу, спутники его тоже еле передвигали лапы, завороженно оглядываясь. Внезапно они поняли - к дуновению ветра примешивалась музыка, тихая и старательная, как будто пыталась остановить и заставить слушать. Иногда она срывалась, и идти становилось легче.