- Музыка в воздухе, земле и воде, - вскрикнул Фейнос и повернул обратно к городу. - Идёмте! Всё происходит слишком быстро, я даже сразу не успел понять.

Как будто сбываются старинные предсказания, - бормотал он, подпрыгивая на уже пройденной дороге и всматриваясь в приближающиеся башенки домов, на которых даже флюгеры поворачивались с ветром в такт мелодии.

Тем временем среди крыс города начался переполох. Вон бегут мои лучшие ученики, - сиял гордостью Толстый, - сюда, сюда, божественная музыка проявлена нам во всеуслышанье, мы соберём всех и последуем за ней! Он обернулся, ища поддержки у Старейшины, но тот стоял, не шевелясь, весь подобрался, зажмурился и о чём-то мучительно думал.

Крысы выбирались из своих нор и с радостными воплями "слышите", "слышите"

выбегали наружу, не прячась от дневного света, а музыка становилась всё ближе и громче.

- Стойте, - очнулся Старейшина, голос его прогремел под сводами просевшего от времени подвала, он крикнул так пронзительно, как в молодости, но мало кто остановился на его приказ. Молодёжь неслась на улицу, крысы вставали на задние лапы, цеплялись друг за дружку, чтобы лучше разглядеть. Толстый на минуту отвлёкся от музыки, встретился взглядом со Старейшиной и встал как вкопанный.

Глаза Старейшины горели сместью ярости и тревоги. Он метнулся к Толстому.

- Их надо остановить. Ты можешь? - Hе дождавшись ответа, Старейшина мгновенно понял, нетерпеливо мотнул мордой, оглянулся по сторонам, кинул быстрый взгляд за окно, ещё раз прислушался. Музыка на мгновение прервалась. Старейшина просеменил мимо удивлённо застывшего Толстого, со старческим усилием подворачивая одну лапу, вылез на улицу и исчез в визгливой толпе, выливающейся за ворота.

Подоспевшего Фейноса он обнаружил у самых ворот. Музыка возобновилась, крысы потянулись по дороге, они с Фейносом поровнялись и шли рядом. Фейнос был счастлив. "Музыка объединит нас, - думал он, - такая музыка рождается не городскими богами, она пришла издалека, именно о ней сохранились слова древних.