Тогда Петяша постарался, насколько можно, сузить зрачки и снова открыл глаза. Вокруг, по раннему времени, не было ни души; лишь в отдалении, по Пулковскому шоссе, шуршали автомобили. Тело болело и ныло нестерпимо. Отдельно давал знать о себе мочевой пузырь - видимо, его-то сигналы и послужили причиной окончательного пробуждения.

Мир был огромен, прекрасен и интересен, и гармония его не знала границ.

Полежав бездвижно еще секунд двадцать, Петяша сосредоточился в едином рывке - и встал на ноги, приложив все силы, чтобы не упасть в тот же миг снова. Понемногу всплыли в голове вчерашние события. Впрочем, причины нападения его не интересовали: таковых могла быть хренова уйма - и все равновероятные. Обогнув дом, Петяша подошел к ограде расположенного на задах детского садика и справил нужду. Тело немедленно, наравне с болью, наполнилось мерзостной, тряской слабостью. Задрожали колени, в глазах помутилось... Но Петяша, одолев земное притяжение, остался на ногах. Вновь собравшись с силами и сосредоточившись на окружающем мире, он кое-как привел в порядок одежду. Это, последнее усилие направило мысли в сторону - хотя бы некоторого - поддержания организма. Вспомнилось, что денег, как и сил, нет, а голодная слабость в сочетании со вчерашними перипетиями не способствует далеким пешим прогулкам... Ступив шаг по направлению ко двору и парадным, Петяша ощутил под ногою нечто необычное. Прервав движение, он приподнял подошву и взглянул вниз. Под ногами, в редкой, обдрипанной и пыльной траве лежал себе, полеживал добротный, дорогой с виду бумажник черной матовой кожи.

7.

Да не осудит читатель Петяшу за то, что тот не снес немедленно найденного бумажника в ближайшее отделение милиции, - как, несомненно, поступил бы на его месте сам читатель! Вместо того Петяша через час с небольшим уже выгружался из такси возле своей парадной. Именно "выгружался": шофер за особую плату помогал ему ослабевшему, не забывайте, после всего пережитого - стаскивать в квартиру великое множество различной провизии, накупленной по дороге.