10.
На лестничной площадке обнаружилось необычайное оживление. Дверь в соседнюю коммуналку была распахнута настежь. В проеме двое здоровил в грязно-белых халатах пыхтели, пытаясь вытащить из квартиры... ...того самого буйно-кудрявого мужика, что так заинтересовал Димыча после Петяшина повествования. Сосед, хоть и замотанный в смирительную рубаху (и как только замотать-то удалось?), оказывал весьма достойное сопротивление: упирался, лягался, бешено сверкал глазами. Проделывал он все это, как ни удивительно, молча. Чуть в стороне от театра военных действий находился третий медработник, хотя и уступавший двум первым в комплекции, зато облаченный в халат едва ли не безупречной белизны. Он лениво изготавливал шприц, только что вынутый из раскрытого на ступеньках чемоданчика. Как раз в тот момент, как Димыч с Петяшей вышли на лестницу, он даванул поршень, выпустив из крохотного отверстия в игле струйку лекарства, дабы стравить воздух, и утомленно спросил: - Ну что? Так справитесь, или колоть? Санитар поздоровее открыл было рот для ответа, но кандидат в постояльцы знаменитого "Скворешника" при виде Петяши вдруг замер и разом обмяк, обвис, вцепившись в плечо санитара, что посубтильнее. Ярость в жгуче-черных глазах его - непонятно с чего - сменилась полной покорностью судьбе, словно он внезапно понял, что, преуспев в сопротивлении, лишь наживет себе гораздо более паршивую участь. Санитары не преминули воспользоваться смятением в стане противника и повлекли свою жертву вниз. - Я-а-ас-сненько, - с сожалением протянул Димыч, когда они с Петяшей вернулись в квартиру.