За "геополитикой" усидели оставшийся "Ахтамар". Между делом Петяша уломал Димыча оставаться ночевать, чтобы назавтра ехать по делам вместе. По этому поводу изготовили обильный ужин, выпили еще кофе, отыскали позабытый-позаброшенный хрен знает, с каких пор, будильник, дабы завтра не проспать, и тут дверной звонок, видимо, решил, что пора бы снова напомнить хозяину о своем существовании. От нового неожиданного резкого звука у Петяши похолодело в животе. Внутренности словно бы сжались в тугой ледяной ком. Проклиная себя за то, что не оборвал до сих пор эту пакостную кнопку, он на цыпочках отправился к двери и прислушался, прильнув к филенке ухом. За дверью, слышно переступив с ноги на ногу, кашлянули. Кашель был явно не Елкин, а больше Петяша никого не ждал и не желал видеть. Потому он с чистой душой провозгласил: - Кто бы ты ни был, родной, - иди в жопу! Но неожиданный гость оказался настырен. - Братан, открой, пожалуйста! Голос, заметно напряженный, несмотря на наигранную развязность, был Петяше вовсе незнаком. - Извини, что поздно; я не грабитель и... Звать меня - Боря, ты меня не знаешь, но у меня к тебе важное дело. Открой; не через дверь же разговаривать... Проклиная мысленно все звезды в небе и нравственные законы внутри, Петяша нерешительно оглянулся на неслышно подошедшего Димыча. Тот, перехватив поудобнее палку от швабры, уже довольно давно на всякую потребу поставленную близ входной двери, ободряюще кивнул. Отшагнув в сторону, Петяша провернул замок. Нежданный визитер переступил порог, и Петяша, притвори за ним дверь, проворно щелкнул выключателем. Вошедший в свете яркой лампочки оказался молодым - двумя-тремя годами младше Петяши - человеком, довольно богато одетым и по-модному стриженым. И Петяша узнал его сразу. - Димыч... Димыч опять согласно кивнул и снизу вверх, без замаха, хлестко и аккуратно впечатал конец палки в затылок вошедшего. Тот без звука качнулся вперед и осел на пол. Поставив палку на место, Димыч вопросительно взглянул на Петяшу.