Вот тебе и кража со взломом... Без применения технических средств. Петяша, ввергнутый размахом событий в оцепенение, тупо наблюдал за происходящим, гадая, вправду ли Димыч собирается проделать все им описанное, и если - да, то что из этого выйдет. Выходило - неуютно. Мало того, что - неудобно как-то, некрасиво, так еще и милиция будет всю ночь по квартире колбаситься... Да нет, вряд ли. Скорее всего, Димыч его просто на понт берет. Борис слышно скрипнул зубами - видимо, тоже подозревал, что его "берут на понт", но предпочитал не рисковать. - Ладно, - на удивление спокойно заговорил он. - Только рассказывать долго придется.

13.

Поведанное Борисом - врал ли он, нет ли - больше всего походило на связный, детальный, выпестованный в течение многих лет бред параноика. Поначалу Петяшу с Димычем укрепили в этом мнении и Борисовы жалобы на тяжелое детство. Но с жалобами довольно быстро было покончено.

- ...И, понимаешь, одноклассники-то: кто - поднялся неимоверно, кто совсем обнищал, а остальные, среднего уровня, - накупили себе собак позубастее и сидят, ждут, что с ними будет дальше! Такая концовка преамбулы, видимо, должна была объяснить, почему Борис не так давно, горя желанием сделаться дипломированным психологом, приехал в Ленинбург аж из самой Одессы и, всего со второго захода, проведя годик на подготовительном отделении, поступил-таки на психологический факультет Ленинбургского госуниверситета. Родители его были людьми самыми обыкновенными, вследствие чего жить ему приходилось исключительно стипендией да нечастыми посылками с картошкой, салом и луком. Пробовал он искать приработки, однако желающих подработать хватало и без него, а посему, всерьез занимаясь добыванием денег, невозможно было учиться, как следует. В сутках, как ни крути, всего двадцать четыре часа. Но Борис был человеком упорным. Если так, решил он, значит, нужно взять "академку", заработать денег, а уж затем, спокойно и безбедно, доучиваться оставшиеся три года.