2.

Некоторое время Петяша лежал на тахте, бессознательно прижимая ладони к животу и глядя в потолок, по штукатурке коего из угла в угол тянулась трещина весьма причудливой формы. Безденежье и бесперспективье приключалось и раньше. Но тогда всякий раз, как только положение вплотную приближалось к крайнему, точно по волшебству происходило что-нибудь, в корне менявшее ход дел. И всякий раз Петяше удавалось отделаться лишь сколь-нибудь продолжительным приступом черной, гнетущей футурофобии. А теперь...

Есть уже не хотелось. Не хотелось вовсе ничего. Только - лежать, покорившись сминающей слабости, и только думать о том, что гармония мира не знает границ... ...Даже крыса уже давным-давно не показывалась... Крыса жила где-то за холодильником. По крайней мере, появлялась всегда оттуда. Вначале Петяша опасался, как бы провода не погрызла, но крыса, видать, была умной и понимала, к чему могут привести подобные гастрономические изыски. Вообще, вела она себя вполне прилично: не точила зубы о мебель, не покушалась на запасы продуктов, ежели таковые в дому имелись; Петяша к ней привык и, когда вспоминал о ней, даже подкармливал. К крысам он относился с уважением, считая их гораздо умнее кошек, собак и разных прочих шимпанзе. Ну да. Крыса - умная; понимает, что здесь ей сейчас ловить нечего... Помимо неопределенной серой тоски, жить мешала лишь противная голодная горечь во рту. Но мешала - настолько, что едва ли не одолевала желание лежать, не двигаясь. Наконец Петяша, собравшись с силами, сел на тахте и оперся о спинку стоявшего рядом с тахтою стула. Из потревоженных штанов, висевших на спинке последнего, выпал, покатился, звеня о паркетные плашки, под тахту желтоватый кругляш. Петяша проводил медяшку взглядом, и сознание его впервые за последнюю неделю! - покинуло тесные рамки простой констатации ощущений. Крякнув, он перетек на пол, с колен опустился на живот и запустил под тахту руку. Извлеченный из хлопьев пыли, кругляш оказался жетоном на одну поездку в метро, какие вошли в обиход за несколько лет до вынужденного Петяшина затворничества.