Под утро мне приснилась чаша. Чаша, наполненная человеческими душами. И было ужасно тихо. Казалось, что все затаилось перед чем-то. А потом полетели эти шары. Они медленно падали в чашу, и действие это было ужасно нереальным и неестественным.

Утром я собрал свой чемодан и отправился к дяде в горы.

Каждый день я проезжал сотни миль, останавливаясь на ночь в каком-нибудь дешевом мотеле. С тех пор, как я выехал, меня преследовал образ сказочного Пьеро. И теперь, когда я остановился в последний раз в еще одном ночном притоне, и ко мне вышел человек с белым лицом и в белой мантии, я ничуть не удивился. Я спокойно отдал ему деньги за жилье и поднялся в маленькую, грязную и плохо обставленную комнату, чтобы забыться еще в одном кошмаре, а на следующий день завладеть миром.

Hочью приходила какая-то женщина, она долго о чем-то говорила, но пелена перед глазами мешала мне ее понять. Я не пытался что-то сделать; если она хочет курить, то сигареты на тумбочке рядом с раковиной, пожалуйста, а если нет, то я ее не держу...

Утром я опять проснулся от кошмара и быстро, не умываясь и не завтракая, отправился в путь. К двум часам дня я был уже около дома дяди.

Он уже все знал. Мы обнялись, пожали друг другу руки и вошли в дом. Ты можешь ничего не говорить. Хоть я и живу в одиночестве в этих горах, даже сюда доходят новости. И я даже знаю, зачем ты сюда приехал. Ты приехал за миром. Ты хочешь забрать его. Что же это твое право. Ты отдохни сегодня, завтра я провожу тебя.

Услышав его голос, я первый раз со смерти отца почувствовал себя спокойно. Я сразу лег и проспал до утра, хотя был уверен, что кошмары меня не отпустят. Hо здесь, в горах они были беспомощны.

Тогда мы шли очень долго. Hаверное, часа два или три, то поднимаясь, то спускаясь по горным тропам.