— Сначала я расскажу о моих фантазиях, — предложила она. — Хотите послушать?

Он опасливо кивнул, и его чресла охватило пламя.

— Мне иногда представляется, как я стою обнаженная перед целой толпой мужчин, — негромким, вкрадчивым голосом начала Джемма. — Я выбираю из них того, кто мне особенно нравится. Он выходит ко мне и предается со мной любви по моему желанию. Потом я выбираю второго, третьего, и так до тех пор, пока не утолю жажду.

Она вытащила из-под ремня брюк полу его рубашки. Ник стащил ее через голову и бросил на пол влажный комок ткани. Едва Джемма взглянула на его обнаженный торс, орудие Ника болезненно запульсировало. Джемма коснулась поросли на его груди, густой и более темной, чем каштановые волосы на голове, и с ее губ сорвался одобрительный возглас.

— У вас мускулистое тело. Это мне нравится. — Кончиками пальцев она распутала пружинистые завитки и задела горящую кожу под ними. Ник невольно попятился. Джемма ленивым жестом поманила его обратно. — Дорогой мой, нельзя заниматься любовью, не прикасаясь к партнеру. Постойте смирно. — И она потянулась к пуговицам его брюк. — А теперь расскажите о своих фантазиях.

Ник уставился в потолок, в стену, посмотрел на бархатные шторы. Он был готов смотреть куда угодно, только не на руки Джеммы, пребывающие в опасной близости от низа его живота.

— Я… хочу, чтобы мне подчинялись, — хрипло признался он. — Представляю себе, как привязываю женщину к постели. Она не может пошевелиться или дотронуться до меня. Я могу делать с ней все, что захочу.

— Об этом мечтают многие мужчины. — Джемма словно невзначай задела его торчащее орудие, расстегивая последние пуговицы. Внезапно Ник забыл о том, как надо дышать. Мадам шагнула ближе, от ее дыхания шевельнулись волоски у него на груди. — А что потом, когда вы свяжете эту женщину? — спросила она.