А.Эткинд.

Сейчас, при виде этой, дикорастущей,

И этой садовой, с цветами, как глаза,

И всех, создающих видимость райской кущи,

И всех-всех-всех, скрывающихся за,

Я думаю, ты можешь уже оставить

Свои, так сказать, ужимки и прыжки

И мне, наконец, спокойно предоставить

Не о тебе писать мои стишки.

Теперь, когда в тоннеле не больше света,

Чем духа искусства в цирке шапито,

Когда со мной успело случиться это,

И то, и из-за тебя персонально - то,

И я растратился в ругани, слишком слышной

В надежде на взгляд, на отзвук, хоть на месть,

Я знаю, что даже игры кошки с мышкой

Меня бы устроили больше, чем то, что есть.

Несчастная любовь глядится раем

Из бездны, что теперь меня влечет.

Не любит, - эка штука! Плавали, знаем.

Но ты вообще не берешь меня в расчет.

И ладно бы! Не я один на свете

Молил, ругался, плакал на крыльце,

Но эти все ловушки, приманки эти!

Чтоб все равно убить меня в конце!

Дослушай, нечего тут. И скажешь прочим,

Столь щедрым на закаты и цветы,

Что это всех касается. А впрочем,

Вы можете быть свободны - ты и ты,

Но это все. Какого адресата

Я упустил из ложного стыда?

А, вон стоит, усата и полосата,

Отчизна-мать; давай ее сюда!

Я знаю сам: особая услада

Затеять карнавал вокруг одра.

Но есть предел. Вот этого - не надо,

Сожри меня без этого добра.

Все, все, что хочешь: язва, война, комета,

Пожизненный бардак, барак чумной,

Но дай мне не любить тебя за это

И делай, что захочется, со мной.

ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ

Опережай в игре на четверть хода,

На полный ход, на шаг, на полшага,

В мороз укройся рубищем юрода,

Роскошной жертвой превзойди врага,

Грозят тюрьмой - просись на гильотину,