Право, лучше Тебе меня не трогать.

ВАРИАЦИИ

1

Говоря в упор, мне уже пора закрывать сезон.

Запереть на ключ, завязать на бантик,

Хлопнуть дверью, топнуть, терпеньем лопнуть

и выйти вон,

Как давно бы сделал поэт-романтик.

Но пройдя сквозь век роковых смешений,

подземных нор,

Костяной тоски и кровавой скуки,

Я вобрал в себя всех рабов терпенье,

всех войск напор,

И со мной не проходят такие штуки.

Я отвык бояться палящих в грудь и носящих плеть

Молодцов погромных в проулках темных.

Я умею ждать, вымогать, грозить, подкупать,

терпеть,

Я могу часами сидеть в приемных,

Я хитрец, я пуганый ясный финист, спутник-шпион,

Хладнокожий гад из породы змеев,

Бесконечно-длинный, ползуче-гибкий гиперпеон,

Что открыл в тюрьме Даниил Андреев.

О, как ты хотел, чтобы я был прежний,

как испокон,

Ратоборец, рыцарь, первопроходец!

Сам готов на все, не беря в закон никакой закон,

О, как ты хотел навязать мне кодекс!

Но теперь не то. Я и сам не знаю, какой ценой,

Об одном забывши, в другом изверясь,

Перенял твое, передумал двигаться по прямой:

Я ползу кругами. Мой путь извилист.

Слишком дорог груз, чтоб швыряться жизнью,

такой, сякой,

Чтобы верить лучшим, "Умри!" кричащим.

Оттого, где прежде твердел кристалл

под твоей рукой,

Нынче я, вода, что течет кратчайшим.

Я вода, вода. Я меняю форму, но суть - отнюдь,

Берегу себя, подбираю крохи,

Я текуч, как ртуть, но живуч, как Русь, и упрям,

как Жмудь:

Непростой продукт несвоей эпохи.

Я Орфей - две тыщи, пятно, бельмо на любом глазу,

Я клеймен презрением и позором,

Я прорвусь, пробьюсь, пережду в укрытии, проползу,