От цветов исходил тонкий, запоминающийся на всю оставшуюся жизнь аромат.

Он возлежал недвижной громадой, лишь изредка пошевеливаясь, чтобы принять более удобную позу. Было утро, и множество Солнц, отраженных в каплях росы, сияли вокруг, обрамляя его поистине царским убором.

Он возлежал на ковре из маленьких красных цветов, и звери, и птицы, и любые существа, какие только есть на Земле, издалека завидев его гордый профиль - тонкую шею, спинной зубчатый гребень и хвост с мощными, острыми как бритвы шипами - замирали в благоговейном восторге. Иные почтительно приближались, и тогда он поднимал голову, благосклонно смотрел на пришельцев и говорил с ними о жизни. Существа же стояли пред ним и ловили каждое слово. Сколь бы ни были они разными - в перьях, в чешуе, или покрытые шерстью, с копытами ли, с мощными когтистыми лапами или с длинными холодными пальцами на маленьких зеленых лапках - глаза на их мордах, таких разных и вместе с тем таких одинаковых, горели преданностью и любовью.

Он возлежал на ковре из маленьких красных цветов, и нигде вокруг не царили произвол и жестокость, сильный не обижал слабого, но наоборот, большие заботились о малых, всячески помогая им вершить жизненный путь. И уж конечно, не было ни одной твари, в голову которой пришло бы прервать чью-либо жизнь ради насыщения пищей.

Субматериальные небесные сущности являлись к нему из высших миров, и он говорил с ними, а сущности признавали его мудрость и заботу в управлении окружающей жизнью, подчеркивая, что он и только он - тот, кому обязана Земля установившимся на ней царством справедливости и добра.

Под его руководством царили процветание, покой, небывалый расцвет духовности и науки, объединившихся в одно неразрывное целое и направлявших слепые прежде силы природы в новое, благотворное русло. И стихии склонялись перед волей и знаниями, дожди шли лишь когда следует, а на полях произрастали невиданные прежде культуры, дававшие непрерывные урожаи, богатые всеми полезными веществами и не имевшие равных по вкусу.