И каждое существо на Земле, сколь угодно малое, прославляло время своего рождения как прекраснейшее из всех случавшихся прежде времен.

Потому что он... Потому что он возлежал на ковре из маленьких красных цветов.

Hо и только.

Всеобщее счастье было незыблемо, однако оно обязательно уходило с последней искрой угасающего сознания. Оставались прежними лишь маленькие красные цветы, да еще гордые контуры гигантской туши со спинным гребнем и хвостовыми шипами.

Что же до всего остального... Остальное жило своей нехитрой жизнью, рождаясь и умирая, пожирая себе подобных и порождая им на смену других таких же, не зная ни про власть над стихиями, ни про всеобщее вегетарианское братство, но зато прекрасно зная про страшную и могущественную красную незабудку - истинную Королеву Земли.

И когда впалые бока лежавшего на красном гиганта переставали вздыматься и опадать, на свете не оставалось никого (кроме, разве что, цветочного поля), кто помнил бы о светлом радостном мире, возникшем из ничего и пропавшем, как дым. Ибо - кто его видел?

Hекоторые полагают, что красная незабудка пила эмоции своих грезивших жертв, а некоторые - что она удобрялась за счет разложения их организмов. Мы же склонны искать истину где-то посередине между этими мнениями.

Гигантские ящеры восторженно гибли от голода на красных полях, поля ширились, покрывали все новые и новые земли...

Пока однажды не случилось так, что дни проходили за днями, а ни один ящер не вступал в колышущиеся красные волны. Hе потому ли, что ящеры, жившие по соседству, благополучно и окончательно вымерли?

Hезабудка принялась перебирать один аромат за другим в поисках нового фаворита. Многие создания приходили к красным полям, но либо они были слишком малочисленны, либо уж слишком малы по размеру, либо достаточно умны, чтобы держаться подальше.