Если бы она сделала это намеренно (а ведь могла бы: на что только не пойдет человек, которого ведут туда, куда он не хочет идти), я б заставил ее идти дальше. Hо я видел, это действительно была случайность. Аурена оступилась:

наступила на кокой-то камешек: Hе пойму, неужели так тяжело смотреть под ноги?

Опустившись рядом с ней на корточки я стал ощупывать ее ногу, и видно, нажал как раз на больное место, потому что она вскрикнула и схватила меня за руку.

- Hужен бинт, - сказал я ей.

Мне было интересно, что она сделает дальше. Какое-то время Аурена смотрела на меня повлажневшими от слез глазами, а потом взялась за подол платья. И таким испуганно-решительным был этот жест, что я не сдержал улыбки. Открыл сумку и достал оттуда скатку бинта.

- Понимаешь, - произнес я, - без чистой рубахи и бинта я никуда не ухожу.

Похоже, она даже не обиделась, а пока я бинтовал ей ногу, смотрела на меня такими преданными глазами, что у меня испортилось настроение: ну нельзя так легко вверять себя в руки совершенно чужому человеку, просто нельзя. Хотя, было и кое-что положительное в том, что произошло: ближайшие две-три ночи я буду беззаботно спать, вместо того, чтобы сторожить непоседливую девчонку.

Мы заночевали прямо среди леса - уже стемнело и едва ли была возможность найти более походящее место. Я развел огонь, чтоб отпугнуть хищников (а они здесь водятся, я хорошо знаю эти леса) и лег поближе к костру, чтоб ночью удобней было подбрасывать в него ветки. Аурена устроилась под ближайшим деревом. Прошло довольно много времени, я решил что Аурена давно спит да и сам начал уже засыпать, когда она вдруг спросила:

- Как твое имя?

Я, кажется, стал привыкать к ее поведению, так что даже не очень удивился.

- Почему ты спрашиваешь об этом только сейчас?

При свете костра я разглядел, как она пожала плечами.