- И все-таки?

- Волчий Клык.

- Рентул.

- Что?

- Это значит "человек, убивший волка".

Да-а, ничего не скажешь. Вслух я произнес:

- Похоже у вас, - я сделал ударение на слове "вас", - есть имена на все случаи жизни. Hо это имя мне не подходит. Я не убивал того волка.

- Тогда откуда твое прозвище?

- От этого, - я подцепил пальцами полоску кожи, на которой висел клык и показал ей. - Есть сто способов добыть клык не убивая зверя. Тот волк был стар, слишком голоден и не очень сообразителен, потому и напал на меня. Когда он прыгнул на меня, я ударил его по морде. И выбил клык.

Я замолчал, недовольный собою. Я ведь давно зарекся убеждать кого-то в том, что это не был полноценный бой. Люди желали слышать другое, им нужна была история про молодого героя (а мне тогда было лет пятнадцать), который голыми руками завязал узлом лесного хищника. Именно такую и рассказывал дровосек, который совершенно случайно оказался рядом и якобы "все выдел своими глазами". А по-моему, он упал в обморок при виде волка и очнулся, когда я поднимал клык из травы.

- Почему же ты тогда позволил слагать о себе легенды?

- Потому, что молву не переубедишь, - рыкнул я.

Hа минуту воцарилась тишина. Я злился на себя за раздражение, хмурился, играл желваками и думал: может теперь она узнала все, что хотела и даст мне уснуть.

- Ты никогда на лжешь, и не позволяешь другим лгать за тебя.

Фраза была сказана без всякого перехода, я даже не понял, спрашивает она или утверждает, а потому не стал отвечать.

Аурена наконец замолчала. Hо теперь я чувствовал себя в праве задавать вопросы.

- Что ты делала в той пещере?

Молчание. Ох, испытывает она мое терпение.

- Я думаю, ты знаешь, где Птица-Огонь. Hе отмалчивайся, я на твои вопросы отвечал. Так знаешь?

Она молчала, оценивая справедливость моих претензий. Меня раздражала ее манера так медленно думать, но я ждал.