Всех новичков в своем отряде я перво-наперво учил точить мечи: Ты тоже качаешься теперь на ветру молодым дубом. Твое сердце не вынесло разлуки с женой и после ее смерти билось еще только три дня, а потом остановилось, тихо и незаметно, в предрассветном сне:

Пожалуй, я отвлекся. Просто воспоминания скрашивают мне дорогу. Просто, когда мне хорошо, и еще чаще когда плохо, я вспоминаю об этих двух людях, чья жизнь для меня закон и пример. Hо вернемся к нашим Птицам.

Примерно три или четыре недели назад, однажды вечером, когда я уже собирался отдать приказ закрыть ворота на ночь, столбик пыли показался на дороге, а через четверть часа гонец князя влетел во двор. Из его сбивчивой речи я понял только, что отряд княжих телохранителей с самим господином во главе после недельного отсутствия возвращаются в замок, но немного задержался на переправе, так что князь велит не запирать ворота. Кроме того приказано снять со стен всю охрану и запереть в казарме до следующих приказов. Я не поверил своим ушам. Hо гонец повторил приказ во второй и в третий раз слово в слово, прибавив, что и челядь велено убрать во внутренние помещения, так чтобы к прибытию отряда, двор был совершенно безлюден. От такого самодурства у меня отняло дар речи. Hо это был приказ и, ругаясь про себя на все лады, я отправился выполнять его.

Уже совсем стемнело, когда нас выпустили. К тому времени я устал ругаться (подобные поползновения среди солдат я прекратил, рыкнув на парочку слишком рьяных: что позволено волку, за то шлепают волчат, знаете ли), и просто сидел привалившись к стене, гадая что же твориться сейчас там, в замке, не предназначенное для наших глаз. Ребята, что должны были выйти в ночной дозор, собрались кучкой чуть поодаль и травили байки, коротая время. Остальные укладывались спать. Я решил, что если "следующих приказов" не поступит в течение часа, я отпущу спать и дозорных. К чему ребятам маяться, если их служба никому сегодня ночью не нужна.