Ярость еще бурлила во мне, держа чужое оружие наизготовку, я озирался по сторонам, готовый кинуться на первого, кто шелохнется. Княжие телохранители, недавние зрители несостоявшейся казни, взяли нас в кольцо, мечи наголо, в глазах нездоровый блеск учуявшей драку своры, и чуть ли не шерсть на затылке дыбом. Hо не один не двинулся, в ожидании приказа они все застыли, как охотничий пес над добычей.
Приказа не последовало. Вместо этого Алинис выступил вперед и произнес:
- Положите меч, Волчий Клык, вы недопоняли ситуацию. Давайте все обсудим и не будем устраивать кровопролитие.
Кровопролитие! А разве не его они собирались устроить минуту назад!
Hо как все же выгодно быть капитаном стражи. Любого другого нахала уже давно растерзали бы, а не предлагали поговорить. А еще в тот миг я почувствовал как сладка власть. Я ведь заметил своих солдат, что сгрудились у казармы в дальнем конце двора. Будто невзначай в руках у каждого оказалось по мечу, да и дозорные на стенах вдруг ни с того ни с сего заинтересовались своими луками, поснимали их с плеч, стали поправлять колчаны. Hе подчинись я тогда, и кто знает, может телохранители и "волчата" (этой кличкой они обязаны моему имени, я так понимаю)
выяснили бы наконец, кто лучше. Hо одно дело взаимные насмешки и кулачные бои по праздникам, а другое - беспорядки и схватка среди защитников одного замка.
Схватка и не нужная кровь. И наклонившись, я положил меч на камни двора.
И сказал часовой пленнику: "Уходи. Тебе не место здесь," - и ждал, пока тот испытывал свою честь, а потом распахнул перед ним дверь темницы. И вышел пленник, встал посреди двора: И не видел никто, как взмыла в небо Птица-Огонь:
- Ты все еще считаешь, что Тимильс не виновен?