— Успокойтесь, — приказала я. — Дайте этому приключению шанс.

Мы притихли, и тут он вышел из-за деревьев. Высокий, с очень светлыми волосами. Я сразу обратила внимание на его глаза. Они были пронзительно синими, в них было что-то необычайное; казалось, что они смотрят сквозь нас, в места, которых мы не можем видеть… или, может быть, я потом это вообразила. Темная одежда подчеркивала светлый цвет его волос, подстриженных элегантно, хотя и не по последнему слову моды. Он был в сюртуке с бархатным воротником и серебряными пуговицами и высокой черной шляпе.

При его приближении мы онемели — преисполненные благоговения, я полагаю, — на миг растеряв весь свой шаффенбрюккенский лоск.

— Добрый день, — сказал он по-английски, поклонился, затем добавил: — Я услышал ваш смех, и мне непреодолимо захотелось увидеть вас.

Мы все еще молчали, а он продолжал:

— Скажите, вы ведь из школы, не так ли?

Я ответила:

— Да, верно.

— На экскурсии к Пику Пильхера?

— Мы отдыхали перед возвращением, — сказала я ему, так как остальные выглядели потерявшими дар речи.

— Это интересное местечко, — продолжал он. — Вы не возражаете, если я поговорю с вами минутку?

— Разумеется, нет, — заговорили мы все сразу. Значит, остальные оправились от шока.

Он сел немного в стороне от нас и посмотрел на свои Длинные ноги.

— Вы — англичанка, — сказал он, взглянув на меня.

— Да… Я и мисс Маркем. Это мадмуазель Делорм и Фрейлейн Шмидт.

— Космополитичная группа, — прокомментировал он. — Ваша школа — для юных леди из Европы. Я прав?

— Да, именно так.

— Не скажете ли мне, почему вы сегодня предприняли экскурсию к Пику Пильхера? Это ведь не просто летняя прогулка?

— Мы подумали, что было бы любопытно на него посмотреть, — сказала я, — а у меня, вероятно, другой такой возможности не будет. В конце года я уезжаю.

Он поднял брови.

— Вот как? А остальные юные леди?

— У нас будет еще год, я полагаю, — сказала Моник.