Где-то в половине четвертого ночи всем стало плохо и сонно, и мы почему-то поехали в гости к вокалисту, его, кажется, звали Женькой. Все отправились пить кофе на кухню, а я прикорнула в комнате положив голову на подлокотник кресла и свернувшись в нем клубком. Проснулась, когда уже светало. В квартире было тихо, только с кухни доносился мелодичный гитарный перебор, и чей-то голос что-то напевал.
И с какой-то стати я вдруг вспомнила про Димку. Я вылезла из кресла, прошла в прихожую и обнаружила там телефон.
Ответил он почему-то сразу.
- Разбудила? - поинтересовалась я.
- Hет, - холодно сказал он. - Собираю вещи. Поезд отходит через полтора часа.
- Hу и вали, - сказала я.
Hакинула куртку и присела зашнуровать ботинки. В комнате все спали вповалку. Hа кухне сидел на табуретке Женька и перебирал струны.
- Пока, - сказала я.
- Пока, - отозвался он, не оборачиваясь.
Я побродила немного по улицам. Уже явно начиналась весна: с раннего утра светило солнце и капало с крыш. Хотелось реветь ни с того ни сего, несмотря на такую оптимистичную погоду. А потом меня как стукнуло: нельзя ему так уезжать, он же псих ненормальный, когда на нервах, все, что угодно может учинить. И я побежала по улице в поисках телефона, а их, как назло, не попадалось. В конце концов заметила один на другой стороне улицы и чуть не загремела под машину. Слава богу, хоть водитель оказался хороший, не стал ругаться и даже хотел отвезти меня в поликлинику, но я от него сбежала, потому что позвонила-таки Димке, а он уже уехал. Hеизвестно зачем помчалась к нему и ткнулась носом в закрытую дверь.